Война изнутри
Mar. 22nd, 2022 10:32 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
3_14piВойна идёт уже больше 3 недель, а я до сих пор не мог о ней написать. Несколько раз садился, составлял какие-то наброски, но связный текст не получался - было слишком тяжело. Вообще, я человек психологически очень устойчивый и до сих пор всегда как-то справлялся с теми вызовами, что преподносила мне жизнь, но известие о вторжении России в Украину и речи Путина до и после навалились на меня, как мешок с камнями, придавили к земле и не дают возможности дышать полной грудью до сих пор. Я привык к рефлексии, привык исследовать свои реакции и разбираться в них. Это мой способ справляться с душевной болью. Но в этот раз я долго не мог понять источник такой глубокой подавленности. Это точно не страх и не злость, и не чувство растерянности или бессилия. Это что-то другое, более глубокое и тёмное. Наверное лишь спустя неделю я стал постепенно понимать, что так сильно на меня повлияло, но писать об этом могу только сейчас.
Рефлексия
За годы моей взрослой жизни в мире произошло немало войн. Да, они не были или, точнее, не ощущались столь масштабными, но на них тоже гибли люди, в том числе и мирные. К своему стыду должен признаться, что это никогда меня не цепляло глубоко. Да, было жалко всех, чья жизнь оказалась разрушенной или отнятой просто из-за факта принадлежности к той или иной национальности или проживания в некотором районе. Но это никогда не захватывало всё моё существо, никогда не парализовало и не погружало в такую боль, не переживалось как личная трагедия. Я даже и не думал, что способен на такие чувства, однако ж это именно то, что происходит у меня в душе, начиная с 24-го февраля. Как маленькая иллюстрация - я забыл, что 24.02 это день рождения моего сына и вспомнил о нём совершенно случайно через несколько дней.
Я описываю так подробно свои чувства не из какого-то нарциссизма, а чтобы читающему эти строки было понятнее, что переживает автор, насколько он (я) вовлечён эмоционально в происходящее. Мне кажется это важным, учитывая то, что я собираюсь написать дальше. И ещё хочу сказать, что у меня нет идеи кого-то обвинять или стыдить. Я никогда не испытывал и не испытываю чувство ненависти, нет во мне торжества от собственной правоты или злорадства от того, что кому-то плохо, нет во мне и ощущения превосходства. Я просто пытаюсь разобраться. По своему внутреннему устройству я психолог и философ, и таков мой способ проживания и восприятия любых событий. Понимание истоков происходящего помогает мне справляться с ним и даёт ощущение опоры. Этот текст я пишу именно для того, чтобы лучше разобраться в своих чувствах и, возможно, помочь сделать то же самое кому-то ещё.
Начну с того, почему переживаю эту войну так, как, наверное, не переживал ничего в своей жизни, даже смерть отца, с которым был очень близок. Всё ещё не уверен, что до конца понимаю причины, но кое-что всё-таки уже прояснилось. Нападение Путина на Украину я ощущаю как вторжение в наш мир какого-то совершенно очевидного, однозначного, нарочито обнажённого в своей порочности и наглости зла. Это не лозунги и не рациональные оценки, а попытка передать словами то, что чувствую, причём совершенно неожиданно для себя самого. Наверное, я испытал бы похожее по спектру, но в разы более слабое, чувство, если бы увидел, как кто-то выплеснул чёрные чернила на Джоконду или на Адель Климта, или как здоровый мужик на глазах у всех грабит и избивает беззащитную женщину. Я не сравниваю, разумеется, Украину с беспомощной жертвой, а говорю только о степени однозначности и остроты своих ощущений. Мне особенно плохо именно от этой неприкрытой и демонстративной наглости того, как всё это делается, от того, как искажаются и перевираются смыслы и факты, как с помощью манипуляций и обмана светлые стороны человеческой души подчиняют злу в масштабе миллионов людей.
Именно это стало для меня самым тяжёлым и трудно переносимым. Ведь я дитя русской культуры. Россия до сих пор ощущается мной как родина. Я знаю этих людей, знаю их сильные и слабые стороны, это родные мне люди. Поэтому происходящее переживается так, как если бы мой отец, брат или сын вдруг совершили ужасное преступление. Жить в этом страшном сне невыносимо, пока не начинаешь понимать, как такое могло случиться, пока не получается объяснить себе, как тот, кого ты так хорошо знаешь и любишь мог совершить то, что невозможно принять и оправдать. Наверное можно в этом случае отречься от своей любви, сказать, что это больше не мои отец, брат, сын, что это не мой народ. Но я не готов это сделать. По крайней мере, сейчас. От этого мне будет ещё хуже. Поэтому я мучительно ищу объяснения произошедшему, чтобы у меня была возможность продолжить любить этих людей, не испытывая такого острого внутреннего диссонанса, но и не отделяя себя от них, не позволяя себе опуститься в заманчивую светлую печаль разочарования, в снисходительную грусть с позиции сверху, в освобождающее упоение праведного гнева.
Возможно, я сам сейчас нахожусь в стадии отрицания, сам не желаю видеть очевидного и пытаюсь защитить свою психику рационализациями. Очень надеюсь, что нет, но это можно будет понять только спустя какое время. И ещё меня мучает вопрос, что было бы, останься я в России, какую сторону я бы принял, хватило бы мне честности с самим собой, чтобы признать горькую правду, и смелости для открытого протеста? Ответа на него у меня нет, есть только надежда и сомнения. Думаю, что честности хватило бы, а вот смелости - не уверен. А пока я боюсь общаться со своими российским друзьями и родственниками. Боюсь даже не разочарования, просто сейчас слишком болезненно говорить с теми, кто думает иначе, кто поддерживает эту войну и/или верит российской пропаганде. Не хочу терять близких, но и для дискуссий с ними у меня сейчас нет душевных ресурсов.
Со временем, помимо названной причины постепенно возникла ещё одна - боль за гибнущих людей. Гибнущих с обеих сторон. Гибнущих из-за того, что одну одержимую душу заполнила фатальная тьма. Тьма, которую миллионы сограждан не могут различить и назвать своим именем, погружаясь всё глубже в свои теневые стороны. Безумно жалко мирных жителей, чьи города целенаправленно уничтожают, и одновременно болит душа за тех, по сути, детей, которые воюют сейчас на стороне России. Большинству из них просто не повезло призваться именно в это время, они не выбирали этой своей судьбы, но именно они платят самую высокую цену. Украинские солдаты хотя бы знают, за что отдают свои жизни, весь мир называет их героями, и всё это их наполняет и воодушевляет. А что происходит сейчас в душе 19-летних срочников, видящих как их обманули, послав без должной подготовки и защиты уничтожать братский народ по вопиющему оговору?
Защиты и их анализ
Из-за всего этого я постоянно пытаюсь понять, как такое могло произойти, и почему россияне, имеющие доступ к разным источникам информации, продолжают в большинстве своём поддерживать войну. Думая об этом, я нахожу несколько причин, лежащих на разных уровнях глубины. Первая из них, самая простая и понятная - дезинформация и пропаганда. Я думаю, что если бы граждане России знали истинное положение дел, если бы они имели доступ к самым разным источникам информации, то большинство из них смотрело бы на происходящее почти так же, как и коллективный Запад. (я понимаю, что в этом месте меня могут спросить, почему я решил, что мои представления о реальности более адекватны, чем у россиян. Обещаю ответить на этот вопрос ниже) Наверное, тогда эта война вообще не могла бы произойти.
Но дело в том, что эта пропаганда стала возможной тоже не просто так. Я не согласен с теми, кто говорит, что россияне такие же, как и все. Это одно из заблуждений или, точнее, упрощений нашего глобального мира. Каждый народ, имеющий развитую культуру, отличается от других. В генетике ли тут дело - не знаю, мне трудно судить да и не так это важно. Допускаю, что если бы всех российских младенцев сейчас волшебным образом взяли и перенесли во французские, немецкие или английские семьи, то они стали бы в социальном, психологическом и культурном плане французами, англичанами и немцами, неотличимыми от своего этнически аутентичного окружения. А может быть и нет - это совсем для меня не важно сейчас, как минимум в силу своей непроверяемости. Важно другое. Русская культура, как и любая другая, это сложный и внутренне когерентный (целостный) организм. В ней не может одномоментно измениться что-то одно, потому что все элементы связаны друг с другом и друг друга обусловливают. Сильные и слабые стороны неотделимы, являясь разными проявлениями одних и тех же базовых качеств русского (российского?) фенотипа. Так, например, глубина русской души проявляется в её духовности, в готовности к самопожертвованию и героизму, в смирении и долготерпимости, в пассивности и иннертности. Поэтому никто не знает, появился ли бы Достоевский, не будь в России крепостного права, а Пушкин без тирании самодержавия. Одним из характерных черт русской культуры является дистанция между разными её полюсами, дистанция, каким-то иррациональным образом сопоставимая с размерами этой страны. Русская культура формировалась веками, проходя и впитывая в себя самые разные веяния и результаты катаклизмов, и сейчас она столкнулась с вызовами, вполне сравнимыми с теми, что ей пришлось пройти в середине прошлого века. Тема эта бесконечна, но я попытаюсь рассмотреть здесь несколько аспектов, которые кажутся мне наиболее важными для объяснения происходящего.
Я хочу попробовать понять, почему многие люди верят этой абсурдной пропаганде, почему здравый смысл и бесчисленное количество свидетельств лживости федеральных СМИ не приводят к прозрению, почему это происходит именно в России. Сейчас можно услышать множество рассказов о ситуациях, когда линия информационного фронта пролегает между членами одной семьи. Так было и в 14-ом году, только сейчас это происходит гораздо острее и чаще. Это значит, что люди находятся примерно в одних и тех же условиях, но одни видят и понимают, как обстоит дело на самом деле, а другие выбирают позицию пропаганды. Значит дело не только в том, что говорят по телевизору, но и в них самих. Что внутри человека делает его более уязвимым или устойчивым к воздействию лжи, какие механизмы управляют его сознанием. Для ответа на этот вопрос попробуем перевести анализ на ещё чуть более глубокий уровень.
Очевидно, что здесь срабатывают психологические защиты. Защиты эти - отрицание и рационализация. Есть прекрасный анекдот, который иллюстрирует, как они работают. Может быть, это не очень удачная мысль рассказывать анекдоты в контексте обсуждения столь тяжёлой темы, но он слишком хорошо иллюстрирует эти механизмы, делая это лучше любых пространных объяснений. Пять утра, заходит муж домой, расхристанный, в губной помаде, пахнущий женскими духами. На пороге его встречает жена:
-Где был?!
-Маша, ты же умная женщина, придумай сама.
К сожалению, в жизни такое происходит довольно часто. Именно о таких случаях говорят, что жена узнаёт об измене мужа последней. Когда правда слишком тяжела и признание её грозит крушением устоявшегося мира, когда реальность требует шагов, которых человек боится и к которым внутренне не готов, тогда сознание в попытке защитить себя говорит "нет, это не может быть тем, чем кажется" (отрицание) и находит альтернативное объяснение: "красное на лице это наверное не помада, а кровь, которая пошла из носа, а запах духов от того, что в автобусе прислонился к какой-то женщине" (рационализация). В случае с идущей войной многие люди говорят себе: "наши солдаты не могут намеренно убивать мирных жителей" (отрицание), "эти бомбы не наши, их сбрасывают сами украинцы" (рационализация). При этом тот, кто попытается “раскрыть глаза” на происходящее, попытается пробить защиты, в ответ получит скорее агрессию, чем понимание. Так это работает, увы.
Сам факт того, что у людей срабатывают психологические защиты, не так интересен, поскольку он достаточно очевиден и описывает относительно поверхностные уровни сознания. Более важным, глубоким и сложным является вопрос об истоках этих защит. От чего они пытаются уберечь психику людей, в чём ужас альтернативной точки зрения, от которого сознание пытается уйти с таким упорством? А упорство, надо сказать, совершенно непробиваемое. Я несколько раз вёл сам и наблюдал со стороны полемику между про- и анти- военными сторонами. И я наблюдаю у своих оппонентов почти полную глухоту к фактам и здравому смыслу. Люди верят в откровенную ложь и чем более веские её опровержения они слышат, тем с большей агрессией отвергают их. В итоге сегодня я стараюсь не вести подобные диалоги, поскольку не верю, что они могут что-то изменить. Пока человек сам не созреет для того, чтобы отказаться от своих защит, он не сможет воспринять иную точку зрения, какими бы вескими доводами мы её не подкрепляли. Но мне по прежнему важно понять природу этой глухоты и отказ от здравого смысла даже у умных и образованных россиян. Сегодня я могу дать этому несколько объяснений. Они не противоречат друг другу, а говорят о разных типах людей, для которых одна из причин может доминировать над другой, а могут проявляться сразу несколько в равной степени.
При этом важно сказать, что есть и те, кому ничего не нужно объяснять, кто давно перестал смотреть телевизор и переживает происходящее примерно так же, как и я. Это даже не функция интеллекта и образования. Это, на мой взгляд, некая способность человека ощущать внутреннюю правду, быть внутренне настоящим даже против своей воли, даже наперекор защитам.
Победа над фашизмом
Современная российская власть и её политтехнологи нащупали самую чувствительную точку российского общества, самые триггерные слова - геноцид, национализм и фашизм. С момента нападения Гитлера на Россию эти понятия для всех, кто жил в СССР, являются синонимами абсолютного зла. При этом в России коллективное "мы" отождествляет себя с силой, которая противостоит этому злу и, что важно, побеждает его. Сейчас, когда Россия потеряла свои позиции мировой державы (2% от мирового ВВП и бюджет в 10 раз меньше, чем у Штатов), когда её всё больше вытесняют (или она сама себя задвигает - не суть сейчас) на задворки западного мира, то многие ощущают досаду и разочарование. Людям сложнее испытывать гордость за свою страну, а потребность в этой гордости есть, потребность и сожаление о тех временах, когда они ощущали её с полным правом. Отсюда и ностальгия по СССР, и специфическое, с каждым годом всё более милитаризованное и пафосное, всенародное празднование Дня Победы, и "можем повторить". Поэтому произошёл эмоциональный резонанс. У людей действительно появилось ощущение, что Россия повторяет подвиг СССР в борьбе с фашистами. Только теперь это не немцы, а украинцы. Победа в такой войне закрывает сразу несколько ностальгических потребностей. Можно вновь чувствовать себя частью великого государства и народа, ведущего справедливую войну за своих дискриминируемых братьев и за общечеловеческие ценности. Ощутить гордость за нацию, которая не боится прогнившего Запада и даёт ему достойный отпор. Можно почувствовать, что "смогли повторить".
Ситуация усугубляется ещё и тем, насколько однозначно, жёстко и единодушно мир отнёсся к этим событиям. Это фатальное неприятие и посыпавшиеся санкции, как ни странно, привели к ещё большей поддержке россиян своему правительству. Это тоже понятно, потому что срабатывает эффект "наших бьют", приводящий к рефлекторной консолидации общества. Всё это является для многих очень крепким "замком", наглухо запирающим те каналы, через которые может пройти альтернативная точка зрения. Ведь если представить, что дело обстоит противоположным образом, то человек должен не просто отказаться от всех описанных психологических выгод и мотивов, не просто вернуться в своё довоенное состояние, а сделать нечто гораздо более сложное и тяжёлое. В этом случае он должен признать, что он находится на стороне "плохих", что условные "немцы" это не укронацисты, а коллективное российское "мы". Самостоятельное совершение такого внутреннего переворота под силу очень немногим. Для этого требуются определённые душевные качества, которыми обладают единицы. Это особенно сложно, если учесть, что в результате человек становится изгоем, вынужденным жить в конфликте с мейн стримом, подвергающим себя реальной опасности. Повторю, что я не уверен, что и сам смог бы это сделать, и слава богу, что передо мной не стоит сейчас этот выбор. В качестве психологического эксперимента я специально слушал какое-то время канал Соловьёва и пытался представить, что всё, что он говорит, это правда. Таким образом я пытался влезть в шкуру человека, который должен перевернуть своё мировоззрение на 180 градусов, и я ощутил неподдельный ужас от уходящей из-под ног почвы, почувствовал всю силу поднимающегося внутри сопротивления. Это действительно крайне тяжело.
Гнилой Запад
То, что я описал выше, является, на мой взгляд, наиболее важной и распространённой причиной, запускающей мощные психологические защиты. Но есть ещё несколько факторов, которые подкрепляют и усиливают её. Один из них противопоставление иррациональности и духовности русской души западному прагматизму и фальшивости его ценностей. Надо сказать, что я и сам считают, что в таком противопоставлении есть много правды. Но та его форма, которую мы встречаем в российских СМИ, очень упрощает его, делая гротескным и недостоверным. Происходит это отчасти всё из-за тех же психологических причин, а именно из желания ощутить своё превосходство над Западом, если не в технической, то в этой, духовной, сфере, позволяя думать: "да, мы беднее, но зато глубже и честнее". Беда, что эту, имеющую под собой определённые основания, мысль пропаганда использует как инструмент манипуляции, играя на чувствах маленького человека, ищущего величия. В результате духовность превращается в пафосную вывеску, за которой кроются противоположные стороны человеческой души: зависть и жестокость.
Но есть ещё кое-что, о чём почему-то никто не говорит, по крайней мере, я не слышал. Многие россияне очень плохо понимают то, что представляет из себя Запад. У большинства из них образ Запада составлен из впечатлений от книг, фильмов, телепередач и туристических поездок, скреплённых и домысленных собственным воображением. В результате получается, что это примерно та же Россия, с тем же взяточничеством, лицемерием, лживостью и беспринципностью властей, но только более богатая и глянцевая. Они считают, что на Западе точно так же нет свободы, а лишь её видимость, и существует та же пропаганда, но только с обратным знаком. Что там точно так же с ненавистью относятся к России и мечтают о победе над ней, как россияне по отношению к Америке. Поэтому, когда некий русскоязычный эмигрант из Штатов или Европы начинает спорить с таким россиянином, то ему не верят не потому, что считают его лгуном, а потому что уверены, что его мозги точно так же промыты, а информация в СМИ настолько же тенденциозна. У россиян нет опыта доверия к власти и закону, нет опыта политической свободы, и поэтому им невозможно объяснить, почему мы так уверены в том, что наша информация достовернее. Этот опыт никак невозможно передать или ретранслировать другому человеку. Он обретается в течении десятилетий жизни в иной системе ценностей. Да, она конечно тоже не идеальна, да, и у нас есть официально одобряемый нарратив, ангажированность СМИ разным политическими идеями и силами и даже фейки. Да наша свобода тоже далеко не абсолютна. И всё же уровень несвободы, тенденциозности и продажности в западном обществе качественно отличается по своим масштабам от того, что есть в современной России.
Ответственность
Я хорошо помню своё первое посещение России в конце 90-х, спустя 8-9 лет после эмиграции. Помню, как многое из того, что я раньше не замечал, стало бросаться в глаза. Во истину, всё познаётся в сравнении. Среди отличий что-то мне нравилось, а что-то нет. Опыт глубокого проникновения в мою душу двух разных культур помогает гораздо лучше видеть достоинства и проблемы обеих. В моих эмигрантских статьях про это сказано довольно много. Одним из таких явных отличий, поразившее меня в тот приезд, была общая пассивность людей в сравнении с израильтянами. Я не раз наблюдал какие-то бытовые ситуации, которые можно было бы легко решить, если проявить инициативу. Но люди к этому не привыкли. Не хочу сейчас углубляться в истоки этой особенности, просто скажу, что на граждан России, как низкое серое небо, давит выученная беспомощность, прижимая их к земле и парализуя их волю. Я совершенно не замечал этого, пока сам жил там, но получив опыт иного отношения к себе, ко власти и к окружающему миру, стал видеть это со всей очевидностью. Самое интересное, что я и в себе стал очень хорошо различать это качество, но даже спустя более 30 лет эмиграции не могу от него полностью избавиться, настолько сильно оно интегрировано в психику.
Эта проблема гораздо глубже и существеннее, чем может показаться на первый взгляд. Проецируясь на разные аспекты жизни, она порождает множество вторичных эффектов, разъедающих российское общество. Один из них - привычка делегировать ответственность за себя власть имущим, отсутствие не только навыка, но порой даже потребности бороться за свои права. Если эта потребность и возникает, то только тогда, когда дело заходит слишком далеко, когда конфликт переходит в острую фазу и цена защиты собственных границ скачкообразно увеличивается. Там, где западный человек вежливо, но настойчиво потребует соблюдения своих прав, будь то продавец в магазине или недобросовестный чиновник, россиянин скорее промолчит. И количество этого молчания накапливается, прорываясь немотивированной агрессией, заглушаясь алкоголем, обрушиваясь на тех, кто слабее. А иногда это просто становится привычкой глушить свои эмоции, делать вид, что их нет. Эта особенность почти с неизбежностью приводит к власти людей авторитарного склада. Выученная беспомощность народа и диктаторский стиль правления это такие же комплиментарные вещи, как мазохизм и садизм. И это то, что произошло с Россией в очередной раз.
Побочным эффектом подобного положение дел является отсутствие привычки брать на себя ответственность за происходящее, стремление найти какую-то внешнюю силу, виновную в неудачах. Найти и обратить на неё свой гнев. Поэтому люди так легко соглашаются с идеей, что Запад, и особенно Америка, "во всём виноваты". Что из-за них россияне живут гораздо хуже, чем могли бы. “Они” замышляют агрессию, и “они” отвечают за то, что происходит в Украине. Поэтому, чтобы восстановить справедливость и улучшить свою жизнь, нужно с “ними” бороться, победить “их” и вот тогда "всё станет хорошо".
Конечно, так думают далеко не все россияне. За эти 30 лет появилось множество инициативных и внутренне свободных людей. Именно они составляют сейчас те 30-35 миллионов (а может уже и гораздо больше), которые, если верить опросам, не поддерживают войну. Но я говорю сейчас о других, о том молчаливом или радостном большинстве, чью логику я пытаюсь понять.
Конечно Запад тоже далеко не идеален. Поверьте, точно так же, как я вижу проблемы в России, я не закрываю глаза и на то, что происходит в Европе, Америке и Израиле. Но это качественно другой масштаб проблем, если мы берём за точку отсчёта благосостояние, как душевное, так и материальное, среднестатистического гражданина. Не это ли в конечном итоге должно быть критерием успешности разных идеологий? Знаю, что ответ на этот вопрос совсем не тривиален и постараюсь написать об этом отдельно. Я хорошо понимаю, что причины этой войны намного глубже и масштабнее, чем противостояние силовой российской верхушки и прозападной тенденции украинской политики, но об этом в другой раз.
Я не думаю, что сказал в этом тексте хоть что-то принципиально новое и оригинальное. Так или иначе, об этих вещах говорят сейчас многие думающие люди. Но мне всё равно было важно написать его, важно сказать о своих мыслях и чувствах. Я думаю, что сейчас все, кто может, должны делиться своими переживаниями, помогая другим сверять и идентифицировать происходящие внутри процессы и находить "своих". Важно объединяться, но не на основе ненависти, а опираясь на понимание происходящего и друг друга. Потому что только так можно по-настоящему что-то изменить, только так можно начать лечить не симптомы, а болезнь, причём с обеих сторон. Я очень надеюсь и верю, что это время настанет, но пока главное как-то прекратить эту войну, остановить разрушение городов и гибель людей.
Рефлексия
За годы моей взрослой жизни в мире произошло немало войн. Да, они не были или, точнее, не ощущались столь масштабными, но на них тоже гибли люди, в том числе и мирные. К своему стыду должен признаться, что это никогда меня не цепляло глубоко. Да, было жалко всех, чья жизнь оказалась разрушенной или отнятой просто из-за факта принадлежности к той или иной национальности или проживания в некотором районе. Но это никогда не захватывало всё моё существо, никогда не парализовало и не погружало в такую боль, не переживалось как личная трагедия. Я даже и не думал, что способен на такие чувства, однако ж это именно то, что происходит у меня в душе, начиная с 24-го февраля. Как маленькая иллюстрация - я забыл, что 24.02 это день рождения моего сына и вспомнил о нём совершенно случайно через несколько дней.
Я описываю так подробно свои чувства не из какого-то нарциссизма, а чтобы читающему эти строки было понятнее, что переживает автор, насколько он (я) вовлечён эмоционально в происходящее. Мне кажется это важным, учитывая то, что я собираюсь написать дальше. И ещё хочу сказать, что у меня нет идеи кого-то обвинять или стыдить. Я никогда не испытывал и не испытываю чувство ненависти, нет во мне торжества от собственной правоты или злорадства от того, что кому-то плохо, нет во мне и ощущения превосходства. Я просто пытаюсь разобраться. По своему внутреннему устройству я психолог и философ, и таков мой способ проживания и восприятия любых событий. Понимание истоков происходящего помогает мне справляться с ним и даёт ощущение опоры. Этот текст я пишу именно для того, чтобы лучше разобраться в своих чувствах и, возможно, помочь сделать то же самое кому-то ещё.
Начну с того, почему переживаю эту войну так, как, наверное, не переживал ничего в своей жизни, даже смерть отца, с которым был очень близок. Всё ещё не уверен, что до конца понимаю причины, но кое-что всё-таки уже прояснилось. Нападение Путина на Украину я ощущаю как вторжение в наш мир какого-то совершенно очевидного, однозначного, нарочито обнажённого в своей порочности и наглости зла. Это не лозунги и не рациональные оценки, а попытка передать словами то, что чувствую, причём совершенно неожиданно для себя самого. Наверное, я испытал бы похожее по спектру, но в разы более слабое, чувство, если бы увидел, как кто-то выплеснул чёрные чернила на Джоконду или на Адель Климта, или как здоровый мужик на глазах у всех грабит и избивает беззащитную женщину. Я не сравниваю, разумеется, Украину с беспомощной жертвой, а говорю только о степени однозначности и остроты своих ощущений. Мне особенно плохо именно от этой неприкрытой и демонстративной наглости того, как всё это делается, от того, как искажаются и перевираются смыслы и факты, как с помощью манипуляций и обмана светлые стороны человеческой души подчиняют злу в масштабе миллионов людей.
Именно это стало для меня самым тяжёлым и трудно переносимым. Ведь я дитя русской культуры. Россия до сих пор ощущается мной как родина. Я знаю этих людей, знаю их сильные и слабые стороны, это родные мне люди. Поэтому происходящее переживается так, как если бы мой отец, брат или сын вдруг совершили ужасное преступление. Жить в этом страшном сне невыносимо, пока не начинаешь понимать, как такое могло случиться, пока не получается объяснить себе, как тот, кого ты так хорошо знаешь и любишь мог совершить то, что невозможно принять и оправдать. Наверное можно в этом случае отречься от своей любви, сказать, что это больше не мои отец, брат, сын, что это не мой народ. Но я не готов это сделать. По крайней мере, сейчас. От этого мне будет ещё хуже. Поэтому я мучительно ищу объяснения произошедшему, чтобы у меня была возможность продолжить любить этих людей, не испытывая такого острого внутреннего диссонанса, но и не отделяя себя от них, не позволяя себе опуститься в заманчивую светлую печаль разочарования, в снисходительную грусть с позиции сверху, в освобождающее упоение праведного гнева.
Возможно, я сам сейчас нахожусь в стадии отрицания, сам не желаю видеть очевидного и пытаюсь защитить свою психику рационализациями. Очень надеюсь, что нет, но это можно будет понять только спустя какое время. И ещё меня мучает вопрос, что было бы, останься я в России, какую сторону я бы принял, хватило бы мне честности с самим собой, чтобы признать горькую правду, и смелости для открытого протеста? Ответа на него у меня нет, есть только надежда и сомнения. Думаю, что честности хватило бы, а вот смелости - не уверен. А пока я боюсь общаться со своими российским друзьями и родственниками. Боюсь даже не разочарования, просто сейчас слишком болезненно говорить с теми, кто думает иначе, кто поддерживает эту войну и/или верит российской пропаганде. Не хочу терять близких, но и для дискуссий с ними у меня сейчас нет душевных ресурсов.
Со временем, помимо названной причины постепенно возникла ещё одна - боль за гибнущих людей. Гибнущих с обеих сторон. Гибнущих из-за того, что одну одержимую душу заполнила фатальная тьма. Тьма, которую миллионы сограждан не могут различить и назвать своим именем, погружаясь всё глубже в свои теневые стороны. Безумно жалко мирных жителей, чьи города целенаправленно уничтожают, и одновременно болит душа за тех, по сути, детей, которые воюют сейчас на стороне России. Большинству из них просто не повезло призваться именно в это время, они не выбирали этой своей судьбы, но именно они платят самую высокую цену. Украинские солдаты хотя бы знают, за что отдают свои жизни, весь мир называет их героями, и всё это их наполняет и воодушевляет. А что происходит сейчас в душе 19-летних срочников, видящих как их обманули, послав без должной подготовки и защиты уничтожать братский народ по вопиющему оговору?
Защиты и их анализ
Из-за всего этого я постоянно пытаюсь понять, как такое могло произойти, и почему россияне, имеющие доступ к разным источникам информации, продолжают в большинстве своём поддерживать войну. Думая об этом, я нахожу несколько причин, лежащих на разных уровнях глубины. Первая из них, самая простая и понятная - дезинформация и пропаганда. Я думаю, что если бы граждане России знали истинное положение дел, если бы они имели доступ к самым разным источникам информации, то большинство из них смотрело бы на происходящее почти так же, как и коллективный Запад. (я понимаю, что в этом месте меня могут спросить, почему я решил, что мои представления о реальности более адекватны, чем у россиян. Обещаю ответить на этот вопрос ниже) Наверное, тогда эта война вообще не могла бы произойти.
Но дело в том, что эта пропаганда стала возможной тоже не просто так. Я не согласен с теми, кто говорит, что россияне такие же, как и все. Это одно из заблуждений или, точнее, упрощений нашего глобального мира. Каждый народ, имеющий развитую культуру, отличается от других. В генетике ли тут дело - не знаю, мне трудно судить да и не так это важно. Допускаю, что если бы всех российских младенцев сейчас волшебным образом взяли и перенесли во французские, немецкие или английские семьи, то они стали бы в социальном, психологическом и культурном плане французами, англичанами и немцами, неотличимыми от своего этнически аутентичного окружения. А может быть и нет - это совсем для меня не важно сейчас, как минимум в силу своей непроверяемости. Важно другое. Русская культура, как и любая другая, это сложный и внутренне когерентный (целостный) организм. В ней не может одномоментно измениться что-то одно, потому что все элементы связаны друг с другом и друг друга обусловливают. Сильные и слабые стороны неотделимы, являясь разными проявлениями одних и тех же базовых качеств русского (российского?) фенотипа. Так, например, глубина русской души проявляется в её духовности, в готовности к самопожертвованию и героизму, в смирении и долготерпимости, в пассивности и иннертности. Поэтому никто не знает, появился ли бы Достоевский, не будь в России крепостного права, а Пушкин без тирании самодержавия. Одним из характерных черт русской культуры является дистанция между разными её полюсами, дистанция, каким-то иррациональным образом сопоставимая с размерами этой страны. Русская культура формировалась веками, проходя и впитывая в себя самые разные веяния и результаты катаклизмов, и сейчас она столкнулась с вызовами, вполне сравнимыми с теми, что ей пришлось пройти в середине прошлого века. Тема эта бесконечна, но я попытаюсь рассмотреть здесь несколько аспектов, которые кажутся мне наиболее важными для объяснения происходящего.
Я хочу попробовать понять, почему многие люди верят этой абсурдной пропаганде, почему здравый смысл и бесчисленное количество свидетельств лживости федеральных СМИ не приводят к прозрению, почему это происходит именно в России. Сейчас можно услышать множество рассказов о ситуациях, когда линия информационного фронта пролегает между членами одной семьи. Так было и в 14-ом году, только сейчас это происходит гораздо острее и чаще. Это значит, что люди находятся примерно в одних и тех же условиях, но одни видят и понимают, как обстоит дело на самом деле, а другие выбирают позицию пропаганды. Значит дело не только в том, что говорят по телевизору, но и в них самих. Что внутри человека делает его более уязвимым или устойчивым к воздействию лжи, какие механизмы управляют его сознанием. Для ответа на этот вопрос попробуем перевести анализ на ещё чуть более глубокий уровень.
Очевидно, что здесь срабатывают психологические защиты. Защиты эти - отрицание и рационализация. Есть прекрасный анекдот, который иллюстрирует, как они работают. Может быть, это не очень удачная мысль рассказывать анекдоты в контексте обсуждения столь тяжёлой темы, но он слишком хорошо иллюстрирует эти механизмы, делая это лучше любых пространных объяснений. Пять утра, заходит муж домой, расхристанный, в губной помаде, пахнущий женскими духами. На пороге его встречает жена:
-Где был?!
-Маша, ты же умная женщина, придумай сама.
К сожалению, в жизни такое происходит довольно часто. Именно о таких случаях говорят, что жена узнаёт об измене мужа последней. Когда правда слишком тяжела и признание её грозит крушением устоявшегося мира, когда реальность требует шагов, которых человек боится и к которым внутренне не готов, тогда сознание в попытке защитить себя говорит "нет, это не может быть тем, чем кажется" (отрицание) и находит альтернативное объяснение: "красное на лице это наверное не помада, а кровь, которая пошла из носа, а запах духов от того, что в автобусе прислонился к какой-то женщине" (рационализация). В случае с идущей войной многие люди говорят себе: "наши солдаты не могут намеренно убивать мирных жителей" (отрицание), "эти бомбы не наши, их сбрасывают сами украинцы" (рационализация). При этом тот, кто попытается “раскрыть глаза” на происходящее, попытается пробить защиты, в ответ получит скорее агрессию, чем понимание. Так это работает, увы.
Сам факт того, что у людей срабатывают психологические защиты, не так интересен, поскольку он достаточно очевиден и описывает относительно поверхностные уровни сознания. Более важным, глубоким и сложным является вопрос об истоках этих защит. От чего они пытаются уберечь психику людей, в чём ужас альтернативной точки зрения, от которого сознание пытается уйти с таким упорством? А упорство, надо сказать, совершенно непробиваемое. Я несколько раз вёл сам и наблюдал со стороны полемику между про- и анти- военными сторонами. И я наблюдаю у своих оппонентов почти полную глухоту к фактам и здравому смыслу. Люди верят в откровенную ложь и чем более веские её опровержения они слышат, тем с большей агрессией отвергают их. В итоге сегодня я стараюсь не вести подобные диалоги, поскольку не верю, что они могут что-то изменить. Пока человек сам не созреет для того, чтобы отказаться от своих защит, он не сможет воспринять иную точку зрения, какими бы вескими доводами мы её не подкрепляли. Но мне по прежнему важно понять природу этой глухоты и отказ от здравого смысла даже у умных и образованных россиян. Сегодня я могу дать этому несколько объяснений. Они не противоречат друг другу, а говорят о разных типах людей, для которых одна из причин может доминировать над другой, а могут проявляться сразу несколько в равной степени.
При этом важно сказать, что есть и те, кому ничего не нужно объяснять, кто давно перестал смотреть телевизор и переживает происходящее примерно так же, как и я. Это даже не функция интеллекта и образования. Это, на мой взгляд, некая способность человека ощущать внутреннюю правду, быть внутренне настоящим даже против своей воли, даже наперекор защитам.
Победа над фашизмом
Современная российская власть и её политтехнологи нащупали самую чувствительную точку российского общества, самые триггерные слова - геноцид, национализм и фашизм. С момента нападения Гитлера на Россию эти понятия для всех, кто жил в СССР, являются синонимами абсолютного зла. При этом в России коллективное "мы" отождествляет себя с силой, которая противостоит этому злу и, что важно, побеждает его. Сейчас, когда Россия потеряла свои позиции мировой державы (2% от мирового ВВП и бюджет в 10 раз меньше, чем у Штатов), когда её всё больше вытесняют (или она сама себя задвигает - не суть сейчас) на задворки западного мира, то многие ощущают досаду и разочарование. Людям сложнее испытывать гордость за свою страну, а потребность в этой гордости есть, потребность и сожаление о тех временах, когда они ощущали её с полным правом. Отсюда и ностальгия по СССР, и специфическое, с каждым годом всё более милитаризованное и пафосное, всенародное празднование Дня Победы, и "можем повторить". Поэтому произошёл эмоциональный резонанс. У людей действительно появилось ощущение, что Россия повторяет подвиг СССР в борьбе с фашистами. Только теперь это не немцы, а украинцы. Победа в такой войне закрывает сразу несколько ностальгических потребностей. Можно вновь чувствовать себя частью великого государства и народа, ведущего справедливую войну за своих дискриминируемых братьев и за общечеловеческие ценности. Ощутить гордость за нацию, которая не боится прогнившего Запада и даёт ему достойный отпор. Можно почувствовать, что "смогли повторить".
Ситуация усугубляется ещё и тем, насколько однозначно, жёстко и единодушно мир отнёсся к этим событиям. Это фатальное неприятие и посыпавшиеся санкции, как ни странно, привели к ещё большей поддержке россиян своему правительству. Это тоже понятно, потому что срабатывает эффект "наших бьют", приводящий к рефлекторной консолидации общества. Всё это является для многих очень крепким "замком", наглухо запирающим те каналы, через которые может пройти альтернативная точка зрения. Ведь если представить, что дело обстоит противоположным образом, то человек должен не просто отказаться от всех описанных психологических выгод и мотивов, не просто вернуться в своё довоенное состояние, а сделать нечто гораздо более сложное и тяжёлое. В этом случае он должен признать, что он находится на стороне "плохих", что условные "немцы" это не укронацисты, а коллективное российское "мы". Самостоятельное совершение такого внутреннего переворота под силу очень немногим. Для этого требуются определённые душевные качества, которыми обладают единицы. Это особенно сложно, если учесть, что в результате человек становится изгоем, вынужденным жить в конфликте с мейн стримом, подвергающим себя реальной опасности. Повторю, что я не уверен, что и сам смог бы это сделать, и слава богу, что передо мной не стоит сейчас этот выбор. В качестве психологического эксперимента я специально слушал какое-то время канал Соловьёва и пытался представить, что всё, что он говорит, это правда. Таким образом я пытался влезть в шкуру человека, который должен перевернуть своё мировоззрение на 180 градусов, и я ощутил неподдельный ужас от уходящей из-под ног почвы, почувствовал всю силу поднимающегося внутри сопротивления. Это действительно крайне тяжело.
Гнилой Запад
То, что я описал выше, является, на мой взгляд, наиболее важной и распространённой причиной, запускающей мощные психологические защиты. Но есть ещё несколько факторов, которые подкрепляют и усиливают её. Один из них противопоставление иррациональности и духовности русской души западному прагматизму и фальшивости его ценностей. Надо сказать, что я и сам считают, что в таком противопоставлении есть много правды. Но та его форма, которую мы встречаем в российских СМИ, очень упрощает его, делая гротескным и недостоверным. Происходит это отчасти всё из-за тех же психологических причин, а именно из желания ощутить своё превосходство над Западом, если не в технической, то в этой, духовной, сфере, позволяя думать: "да, мы беднее, но зато глубже и честнее". Беда, что эту, имеющую под собой определённые основания, мысль пропаганда использует как инструмент манипуляции, играя на чувствах маленького человека, ищущего величия. В результате духовность превращается в пафосную вывеску, за которой кроются противоположные стороны человеческой души: зависть и жестокость.
Но есть ещё кое-что, о чём почему-то никто не говорит, по крайней мере, я не слышал. Многие россияне очень плохо понимают то, что представляет из себя Запад. У большинства из них образ Запада составлен из впечатлений от книг, фильмов, телепередач и туристических поездок, скреплённых и домысленных собственным воображением. В результате получается, что это примерно та же Россия, с тем же взяточничеством, лицемерием, лживостью и беспринципностью властей, но только более богатая и глянцевая. Они считают, что на Западе точно так же нет свободы, а лишь её видимость, и существует та же пропаганда, но только с обратным знаком. Что там точно так же с ненавистью относятся к России и мечтают о победе над ней, как россияне по отношению к Америке. Поэтому, когда некий русскоязычный эмигрант из Штатов или Европы начинает спорить с таким россиянином, то ему не верят не потому, что считают его лгуном, а потому что уверены, что его мозги точно так же промыты, а информация в СМИ настолько же тенденциозна. У россиян нет опыта доверия к власти и закону, нет опыта политической свободы, и поэтому им невозможно объяснить, почему мы так уверены в том, что наша информация достовернее. Этот опыт никак невозможно передать или ретранслировать другому человеку. Он обретается в течении десятилетий жизни в иной системе ценностей. Да, она конечно тоже не идеальна, да, и у нас есть официально одобряемый нарратив, ангажированность СМИ разным политическими идеями и силами и даже фейки. Да наша свобода тоже далеко не абсолютна. И всё же уровень несвободы, тенденциозности и продажности в западном обществе качественно отличается по своим масштабам от того, что есть в современной России.
Ответственность
Я хорошо помню своё первое посещение России в конце 90-х, спустя 8-9 лет после эмиграции. Помню, как многое из того, что я раньше не замечал, стало бросаться в глаза. Во истину, всё познаётся в сравнении. Среди отличий что-то мне нравилось, а что-то нет. Опыт глубокого проникновения в мою душу двух разных культур помогает гораздо лучше видеть достоинства и проблемы обеих. В моих эмигрантских статьях про это сказано довольно много. Одним из таких явных отличий, поразившее меня в тот приезд, была общая пассивность людей в сравнении с израильтянами. Я не раз наблюдал какие-то бытовые ситуации, которые можно было бы легко решить, если проявить инициативу. Но люди к этому не привыкли. Не хочу сейчас углубляться в истоки этой особенности, просто скажу, что на граждан России, как низкое серое небо, давит выученная беспомощность, прижимая их к земле и парализуя их волю. Я совершенно не замечал этого, пока сам жил там, но получив опыт иного отношения к себе, ко власти и к окружающему миру, стал видеть это со всей очевидностью. Самое интересное, что я и в себе стал очень хорошо различать это качество, но даже спустя более 30 лет эмиграции не могу от него полностью избавиться, настолько сильно оно интегрировано в психику.
Эта проблема гораздо глубже и существеннее, чем может показаться на первый взгляд. Проецируясь на разные аспекты жизни, она порождает множество вторичных эффектов, разъедающих российское общество. Один из них - привычка делегировать ответственность за себя власть имущим, отсутствие не только навыка, но порой даже потребности бороться за свои права. Если эта потребность и возникает, то только тогда, когда дело заходит слишком далеко, когда конфликт переходит в острую фазу и цена защиты собственных границ скачкообразно увеличивается. Там, где западный человек вежливо, но настойчиво потребует соблюдения своих прав, будь то продавец в магазине или недобросовестный чиновник, россиянин скорее промолчит. И количество этого молчания накапливается, прорываясь немотивированной агрессией, заглушаясь алкоголем, обрушиваясь на тех, кто слабее. А иногда это просто становится привычкой глушить свои эмоции, делать вид, что их нет. Эта особенность почти с неизбежностью приводит к власти людей авторитарного склада. Выученная беспомощность народа и диктаторский стиль правления это такие же комплиментарные вещи, как мазохизм и садизм. И это то, что произошло с Россией в очередной раз.
Побочным эффектом подобного положение дел является отсутствие привычки брать на себя ответственность за происходящее, стремление найти какую-то внешнюю силу, виновную в неудачах. Найти и обратить на неё свой гнев. Поэтому люди так легко соглашаются с идеей, что Запад, и особенно Америка, "во всём виноваты". Что из-за них россияне живут гораздо хуже, чем могли бы. “Они” замышляют агрессию, и “они” отвечают за то, что происходит в Украине. Поэтому, чтобы восстановить справедливость и улучшить свою жизнь, нужно с “ними” бороться, победить “их” и вот тогда "всё станет хорошо".
Конечно, так думают далеко не все россияне. За эти 30 лет появилось множество инициативных и внутренне свободных людей. Именно они составляют сейчас те 30-35 миллионов (а может уже и гораздо больше), которые, если верить опросам, не поддерживают войну. Но я говорю сейчас о других, о том молчаливом или радостном большинстве, чью логику я пытаюсь понять.
Конечно Запад тоже далеко не идеален. Поверьте, точно так же, как я вижу проблемы в России, я не закрываю глаза и на то, что происходит в Европе, Америке и Израиле. Но это качественно другой масштаб проблем, если мы берём за точку отсчёта благосостояние, как душевное, так и материальное, среднестатистического гражданина. Не это ли в конечном итоге должно быть критерием успешности разных идеологий? Знаю, что ответ на этот вопрос совсем не тривиален и постараюсь написать об этом отдельно. Я хорошо понимаю, что причины этой войны намного глубже и масштабнее, чем противостояние силовой российской верхушки и прозападной тенденции украинской политики, но об этом в другой раз.
Я не думаю, что сказал в этом тексте хоть что-то принципиально новое и оригинальное. Так или иначе, об этих вещах говорят сейчас многие думающие люди. Но мне всё равно было важно написать его, важно сказать о своих мыслях и чувствах. Я думаю, что сейчас все, кто может, должны делиться своими переживаниями, помогая другим сверять и идентифицировать происходящие внутри процессы и находить "своих". Важно объединяться, но не на основе ненависти, а опираясь на понимание происходящего и друг друга. Потому что только так можно по-настоящему что-то изменить, только так можно начать лечить не симптомы, а болезнь, причём с обеих сторон. Я очень надеюсь и верю, что это время настанет, но пока главное как-то прекратить эту войну, остановить разрушение городов и гибель людей.
